Ковальчук: отстранение в СКА и ситуация в сборной? Это связано
Илья Ковальчук рассказал, за что его убрали из состава СКА и как это связано с тем, что нападающий не попал в сборную России на ЧМ-2016.
Накануне своего 33-го дня рождения уже экс-капитан СКА и сборной России нападающий Илья Ковальчук в Санкт-Петербурге собрал брифинг и ответил на все вопросы, которые интересовали общественность в связи с непростой ситуацией отстранения форварда.
Непривычно рано завершился сезона для звёздного нападающего, и уже совсем скоро вместе со своей семьёй Ковальчук улетит на отдых. Он пропустил большую часть плей-офф в составе СКА, потому что был отстранён и готовился индивидуально. Он не попал в состав сборной России на ЧМ-2016, хотя ещё менее чем полгода назад считался лидером команды. Собрав журналистов, Ковальчук честно ответил на все вопросы, которые последнее время волновали любителей спорта, и даже заявил о взаимосвязи между своим отстранением в СКА и неучастием в домашнем чемпионате мира.
«Мне сказали, что я в плохом психологическом состоянии. Было смешно»
— Сезон позади. Какие в целом остались впечатления? Как настроение? Как ваше самочувствие? Какие мысли?
— Да какие мысли? Никто из нашей команды его в актив себе не может записать. Конечно, все разочарованы. Но в то же время надо делать правильные выводы, хорошо готовиться летом и в следующем году прийти с новыми силами. А сейчас планы? Переезд в Москву и улетаем отдыхать.
— Какие выводы можно сделать по итогу сезона? Что именно не получилось, что не сложилось?
— Что касается меня, то, наверное… Я не могу объяснить, почему это произошло. Но произошло так, что я практически не играл в плей-офф. Конечно, тяжело было смотреть. Тем более, матчи с ЦСКА. Думаю, что ни к одному из игроков претензий быть не может, ребята выкладывались на полную, просто в этом году ЦСКА был сильнее и заслуженно играет в финале.
— Уже прошло достаточно времени и хочется вернуться к февральским событиям, вспомнить хронологию, как они развивались. Хотелось бы узнать ваше видение причин, что именно случилось.
— Моё видение?.. Я не знаю, что случилось, – усмехнулся Ковальчук. – У нас были физические тесты перед последними двумя матчами (регулярного чемпионата), у меня они были в полном порядке. А потом мне сказали, что я в плохом психологическом состоянии, и поэтому меня вывели из состава. Всё. После этого я тренировался, готовился. Выпал мне шанс с «Динамо», но после того, как мы дома проиграли, больше я не играл.
— В плохом психологическом состоянии?
— У нас были тесты перед тем, как мы уехали на последние два матча с Ригой и «Йокеритом». Тесты у меня были одни из лучших в команде, физически. А потом мне сказали, что я не в том психологическом состоянии, и поэтому я поехал из Ярославля в Петербург.
— А кто именно вам сообщил об этом отстранении? И если руководствоваться тем, о чём вы говорите, насколько это стало для вас шоком?
— Главный тренер вызвал меня после первой игры и сказал: «Ты не будешь играть». Я сказал: «Хорошо». А потом сказали, что надо ехать в Питер. И всё. После этого я общался с кем-то из руководства только перед играми с «Динамо».
— Было множество версий на этот счёт о том, что у вас был какой-то конфликт. Можете это опровергнуть?
— Нет, никакого конфликта не было. Мы все профессионалы. То, что писали и говорили… если честно, я ничего этого не читал. Но моя мама, семья и знакомые очень сильно переживали, и им огромное спасибо за поддержку. Потому что я в такую ситуацию попал в первый раз. Это, конечно, было неприятно. Но зато я сделал огромные выводы и понял, кто по-настоящему мой друг из тех людей, с кем я общаюсь.
Будем двигаться вперёд. У меня год контракта. Я ни на кого обид не держу. Мы поговорили и с Сергеем Александровичем, и с Романом Борисовичем. Будем готовиться. В следующем году приеду и буду доказывать свою состоятельность.
— А не стало ли для вас неожиданностью, что это случилось уже по ходу плей-офф? В тот момент, когда вы были нужны команде как лидер…
— Я думаю, что эти вопросы нужно задавать нашему вице-президенту, Роману Борисовичу, потому что он принимал все решения. Если вы его спросите, может, он ответит, что было. Может быть такое, что будь я в составе, мы бы проиграли ещё Ярославлю. Сейчас можно рассуждать как угодно и что угодно говорить. Те ребята, которые играли первые два раунда и вообще весь плей-офф, к ним никаких вопросов быть не может.
— Лично вы верите, что эта ситуация результат того, как вам объяснили это? То есть психологическим состоянием? Просто версия выглядит по меньшей мере смешно.
— Мне она тоже была смешной, как и вам. Но другого мне ничего не говорили. Понятно, что у нас сложная ситуация была с самого начала. И, наверное, моя единственная ошибка была в том, что я повёлся на некоторые политические движения, что касается внутри команды, когда меня просили попросить, поговорить. Надо было от этого просто отстраниться. Но всё, что ты в жизни не делаешь, делается к лучшему. Сейчас зато я понял… Это тоже, наверное, был тот момент, который был послан тебе, чтобы ты его прошёл с высоко поднятой головой. Что касается меня, то у меня нет претензий ни к одному человеку в раздевалке, к доктору, к тренеру по физической подготовке.
Просто те слухи… когда говорили, что я напился или ещё что-то сделал, кого-то куда-то послал и уехал… самовольно. Я просто хочу, чтобы все понимали, что это не так. А что касается моего психологического состояния… Если так решили, значит, может быть, это как-то проявлялось.
«Отстранение в СКА и ситуация в сборной? Это связано»
— Расскажите, как вы проводили время, когда не были плотно связаны с командой, когда наблюдали за играми со стороны. Какие мысли посещали вас в тот момент? Наверняка вы чувствовали себя частью коллектива.
— Да, конечно. Я повторюсь, наверное, в 10-й раз, что ни один из игроков этой раздевалки к этому моменту не причастен. Мы общались, разговаривали, когда команда была в Питере. Часто было, что я их не видел, но когда видел, мы общались. И у нас есть общая группа, в которой мы общаемся, желаем удачи и поддерживаем друг друга. В плане общения с ребятами не было никаких ограничений.
Это была какая-то резервация? Руководство клуба, главный тренер не рекомендовали вам общаться с ребятами?
— Это мелочи. Я думаю, об этом не стоит говорить. Зачем копаться в грязном белье? Сделано то, что сделано. Сделаны те движения, которые были сделаны. Красиво это было? Конечно, нет. И с моей точки зрения это очень непрофессионально. Но жизнь движется вперёд. Впереди чемпионат мира, и всем ребятам, которые будут играть, которые приедут в сборную, я хочу искренне пожелать удачи.
— Наверное, в отношении сборной это был ещё один шок для вас? То, что не получили вызов в национальную команду. Как вы это восприняли? Потому что всё-таки, наверное, это не связанные друг с другом истории…
— (Улыбается.) Я думаю, что связанные. Поэтому в этом сюрприза для меня не было. И опять же, я искренне хочу сказать, что желаю им удачи. Я буду за них болеть, переживать. Я сам играл на чемпионате мира в Москве в 2007 году и знаю, насколько это приятно, насколько это огромная ответственность. Всем ребятам, которые поедут, надо собраться. Будет огромная армия болельщиков, которые будут поддерживать команду. Я очень надеюсь, что всё сложится.
А насчёт «связано» вы могли бы пояснить? Большинство убеждено, что даже в таком психологическом состоянии, как решило руководство СКА, вы точно было бы полезны сборной России даже в силу своего имени и статуса.
— Виднее тренерскому штабу и руководству клуба. Я игрок и никогда не буду напрашиваться или просить кого-то о чём-то. Если решили, что в этом сезоне я сборной не нужен, значит, есть ребята, которые более достойно выступят. И я буду за них рад.
«В СКА произошли какие-то непонятки. Я не тот человек, чтобы сбегать с корабля»
— Насколько велико ваше разочарование от сезона в целом? Он получился потерянным и в сборной, и в клубе. Домашний чемпионат мира случается нечасто, а вы на нём не сыграете...
— Конечно, сильно переживал. Да и переживаю, потому что хоккей – это в первую очередь наше любимое дело. Каждый день тренируемся, готовимся, хочется поиграть на таких форумах, как чемпионат мира, как плей-офф. Поэтому есть разочарование. Но, к сожалению, не в моих силах ничего изменить. Надо сделать выводы и готовиться не покладая рук. Где-то в этом есть и свои плюсы: у меня будет больше времени на подготовку. Слава богу, в этом сезоне меня миновали серьёзные травмы, болячки. Всё будет в порядке.
— Когда это случилось, у вас не возникла мысль покинуть СКА, перейти в другой клуб?
— Нет, конечно. У нас одна большая семья, в которой произошли какие-то небольшие непонятки. Это бывает в любом коллективе, а я не тот человек, чтобы сбегать с корабля. Я ждал, надеялся, тренировался. Мне удалось поработать с Петром Ильичом Воробьёвым, за что ему огромное спасибо, и с Ковалёнко мы работали. Это тоже опыт: тренировался один, готовился.
— Как опытный игрок с огромным стажем как вы восприняли тренировки уже по окончании сезона? Зачем они? Сезон закончен, и кто-то думает о сборной, а кто-то уже об отдыхе...
— Нам дали небольшой отдых – 10 дней. Потом мы вернулись, потренировались неделю. Так решило руководство команды. У всех ребят контракты до 30 апреля, так что нужно тренироваться
— Что будет самым главным для вас в следующем сезоне, учитывая неприятное послевкусие от завершившегося?
— Во-первых, посмотрим, какие изменения будут в команде. У меня год контракта, и после разговора с Геннадием Николаевичем Тимченко я понял, что буду здесь. Мне нужно будет приехать в хорошем состоянии и начать готовиться к сезону. Я уверен, что ещё хотя бы один кубок Гагарина мы привезём в Петербург.
«Со Знарком говорили один раз, и он сказал, что мы будем на связи. И всё...»
— Вы готовы работать под руководством любого тренера?
— Конечно! Я готов работать, сотрудничать. Главное, чтобы были чистые отношения и все друг другу говорили всё в глаза. Тогда будет намного лучше.
— Сейчас этого не было?
— Не буду это комментировать.
— Что сильнее всего всего изменилось в СКА после чемпионского сезона? Атмосфера в команде, отношения с тренерами...
— У нас вообще были большие перемены. Новый тренер, много игроков поменялось. И вообще такое послечемпионское «похмелье», часто бывает у многих команд, что в НХЛ, что здесь. Иногда вообще команды после чемпионства не попадают в плей-офф! Где-то такое настроение было, недонастрой чуть-чуть, это даже по предсезонным матчам было видно. Мы не играли так, как от нас хотели. Потом снова перемена тренера, скомканная подготовка к плей-офф, все события, что произошли со мной… Я уже после этого не могу ничего особенно комментировать.
Разобраться в ситуации приезжал Вячеслав Быков. Вы его пригласили?
— Нет, я его не приглашал. Но опять же: многое в этой ситуации проявилось для меня с точки зрения человеческого отношения ко мне в первую очередь как к человеку, а не как к хоккеисту. Вячеслав Аркадьевич был одним из тех людей, которые меня поддержали. Он просто хотел понять, что, почему. Сюда он приехал не по моему приглашению, но мы увиделись, поговорили, пообщались. Было очень приятно.
— Связь с руководством сборной, с Олегом Знарком поддерживали по ходу этой ситуации?
— Мы разговаривали один раз, и он мне сказал, что мы будем на связи. Вот всё. Мы «на связи».
— Он вам не говорил, что не пригласит вас в сборную?
— Нет, мне он ничего не говорил.
— Завтра у вас день рожденья. Наверное, он будет один из самых спокойных за последние годы? Без плей-офф, без сборной...
— Я думаю, наоборот, будет очень весёлый день рожденья. Потому что уже отпуск, можно расслабиться. Будет много друзей, хорошо погуляем.
— Планы в отношении НХЛ у вас есть?
— У меня ещё год контракта со СКА, так что после окончания контракта посмотрим.
— А связь с кем-то в НХЛ держите?
— А с кем я могу держать связь в НХЛ? У меня есть агенты, которые этим занимаются. В Питере меня всё более чем устраивает, очень хороший город для моей семьи в первую очередь, это для меня очень важно. Так что никуда переходить, уходить мыслей нет.
«Я никогда не отказывался ехать в сборную, ещё и поэтому не мог понять...»
— Если в последующем вас будут звать в сборную, не откажетесь?
— Я никогда не отказывался. Ещё и поэтому не мог понять, с одной стороны… Были моменты, когда я был травмирован и после тяжёлых сезонов, и всё равно приезжал, старался что-то. Но ничего, значит, сделаны такие выводы.
— Обиды нет на тренерский штаб сборной?
— Нет. Я вообще никогда не обижаюсь и никому не советую. Просто надо сделать для себя выводы, становиться лучше, тренироваться, готовиться.
— Чувствуете в себе силы, чтобы вернуться на прежний уровень?
— На какой?
— Чтобы вернуться в сборную. Что вообще вам сейчас нужно сделать, чтобы вас вновь пригласили в сборную?
— Быть самим собой… Не надо меняться или стараться перепрыгнуть через свою голову. Надо просто делать, что ты умеешь. И если тренер посчитает, что ему нужен игрок на ту или иную позицию, я буду очень рад помочь.
— Можете назвать этот сезон самым неудачным в карьере?
— В принципе нет. У меня 49 очков в 50 матчах, почти очко за игру. Это не какой-то выдающийся сезон, но нормальный, рабочий. Я пропустил 11 игр, 8 из них из-за травмы. Не сказал бы, что эту суперплохой сезон, но, конечно, я обязан забивать больше и приносить больше пользы команде. Я это осознаю.
— Многие говорили, что СКА в плей-офф не хватило лидера...
— Мы не раз говорили, что должно быть 22 лидера в раздевалке. И у нас это на самом деле есть. Никакой дедовщины. И те ребята, которые пришли по ходу сезона, и новички чувствуют себя очень комфортно.
— Что для вас больнее – отстранение от СКА в плей-офф или то, что не попали в сборную на домашний чемпионат мира?
— Это всё неприятно. Сравнивать одно с другим неправильно. Хочется играть в хоккей, но, к сожалению, отправляемся в отпуск.
Источник: «Чемпионат»
Автор
Тема: ХОККЕЙ (Прочитано 1836108 раз)
