Упоминается, правда, бездоказательно, версия, что снимок был сделан на учениях ещё до начала войны.[6][7] Снимок действительно даёт некоторые основания для таких сомнений, так как: 1) командир на фото слишком по-уставному экипирован, у него практически в идеальном состоянии обмундирование, ремни, кобура, противогазная сумка, бинокль. При этом он вооружён лишь пистолетом, хотя в боевой обстановке командиры такого ранга, как правило, имели при себе пистолет-пулемёт; 2) бойцы на фото залегли на открытом пространстве и слишком близко друг к другу, они также хорошо экипированы по-походному, на них видны вещевые мешки и шинель в скатке, надетая через плечо. Всё это не стыкуется с рассказами Альперта, Макарова и Березубчака о контратаке занявшего оборону подразделения под огнём фашистов после авианалёта и артобстрела.
Критика альтернативных версий
Мнение о том, что политработники не должны были носить эмблемы рода войск, несостоятельно:
« Командный и политический состав на петлицах носят эмблемы своего рода войск.
— из приказа НКО № 226 от 26 июля 1940 года[8]
»
Кроме того, достаточно повысить контрастность фотографии при хорошем её качестве, чтобы стал виден (см. внешнее изображение выше) второй «кубик», который оказался в тени и из-за этого незаметен на менее качественных экземплярах фото. Эмблема оказывается скрещенными винтовками на мишени, то есть эмблемой пехоты, вновь введенной с 1 января 1941 года[9], после отсутствия таковой в период 1935—1940 годов[9]. Вещмешки и скатки в боевой обстановке могли носиться в качестве определенной защиты от осколков, а также камней и кусков земли, поднимаемых разрывами снарядов. Помимо этого, бойцы не могли надеяться, что после атаки им доставят их вещи, поэтому действовали по принципу «всё своё ношу с собой». О подобном вполне естественном поведении рассказывается, например, в книге Сергея Михеенкова «Взвод, приготовиться к атаке»: «Предполагалось выйти из окопов бесшумно, тихо миновать нейтральную полосу и уже перед окопами открыть огонь на поражение. Котелки, кружки, все хозяйственные предметы и принадлежности уложить в вещмешки так, чтобы во время атаки не допустить ни одного постороннего звука и не демаскировать себя до момента открытия огня».[неавторитетный источник?]
Также не выдерживает критики утверждение, что якобы для съёмки с такой позиции фотограф должен быть спиной к немцам, которые в то время пулеметным огнём уничтожали поднимающихся в атаку. На полном, не обрезанном снимке хорошо видно, что «комбат» находится в одной линии с фотографом и личным составом, с корпусом повёрнутым на 90° вправо.